• Лебедева Валентина Гейнриховна
  • 2008
  • 52

Истоки и становление массовой культуры в России (1860-1940) автореферат диссертации для написания диплома, курсовой работы, тема для доклада и реферата

Истоки и становление массовой культуры в России (1860-1940) - темы дипломов, курсовиков, рефератов и докладов Ознакомиться с текстом работы
Специальность ВАК РФ: 24.00.01 — Теория и история культуры
  • Реферун рекомендует следующие темы дипломов:
  • Кризис классической парадигмы русской культуры
  • Реферун советует написать курсовую работу на тему:
  • Адаптация русского культурно-философского словаря к новой буржуазной реальности
  • Реферун советует написать реферат на тему:
  • Типологические изменения в современной печати
  • Реферун предлагает написать доклад на тему:
  • Деятельность спортивных обществ в деле популяризации спорта среди женщин Петербурга
  • Роль спортивных организаций Санкт-Петербурга в организации
Поделиться с друзьями:

Выдержки из автореферата диссертации Лебедева Валентина Гейнриховна, 2008, 24.00.01 — Теория и история культуры

Актуальность темы исследования. Возрастание роли массовой культуры в жизни общества является одной из характерных черт переживаемого Россией периода кардинальных общественных изменений. Благодаря переходному состоянию общественного сознания после распада СССР и отказа от социалистического варианта развития, уходу государства из многих сфер культуры и стремительному формированию в ней рыночных отношений, противоречивости законодательной базы политики в сфере культуры возник дисбаланс между высокой и массовой культурой. Падение многих нравственных «табу», болезненные проявления современного этапа «сексуальной революции», мощное влияние западной системы ценностей в кинематографе, на телевидении, в массовой периодической печати и литературе, в различных формах развлекательной культуры также актуализируют изучение массовой культуры.

В период своего зарождения, будучи лишь одной из многочисленных субкультур, массовая культура не могла оказать существенного негативного воздействия на общество. Качественно иная ситуация сегодня: массовая культура является естественной средой обитания современного человека и выполняет ряд важных функций в его жизни. Вместе с тем одной из сущностных характеристик массовой культуры как важного, фактора глобализации является ее активная роль в размывании системы национальных ценностей и приоритетов. Наиболее ярко эта черта массовой культуры проявляется в периоды смены парадигм общественного развития. Неслучайно самосохранение культуры было одной из наиболее острых проблем реализации проектов модернизации в России во второй половине Х1Х-ХХ вв. Теоретический и конкретно-исторический анализ массовой культуры может способствовать выработке взвешенной целостной государственной политики по отношению к ней, а также системной мобилизации защитных механизмов культуры.

Актуальность темы исследования обусловлена не только проблемной ситуацией, сложившейся в культуре нашей страны, но и неравномерностью отражения в науке различных аспектов массовой культуры. Большинство трудов российских исследователей посвящено ее феноменологическому анализу, определению комплекса причин зарождения в европейской культуре Нового времени и анализу специфики современных ее проявлений в нашей стране и за рубежом. Наименее изученной остается ранняя фаза развития массовой культуры в России - от ее зарождения в XIX веке и до появления общепризнанного термина в начале 1940-х годов. «Сущность» явления и его «существование» всегда взаимосвязаны. В особенной степени это относится к массовой культуре с преходящим характером ее «достижений» и «бестселлеров». /

До сих пор в современной науке не предпринимались комплексные культурологические исследования ранней массовой культуры: от анализа исторических условий ее возникновения и своеобразия российского варианта до формирования национальной традиции осмысления этого нового явления изнутри культурно-исторического контекста и его терминологического определения при отсутствии общепринятого обозначения.

Степень разработанности проблемы, использованные источники. Категория «массовая культура» - важное звено в цепи родственных понятий: «масса», «массовое общество», «массовое сознание», «массовый человек». Анализу различных аспектов массовой культуры посвящены многочисленные труды отечественных и зарубежных исследователей.

Западная концепция «массового общества», в рамках которой рассматривался данный феномен вплоть до 1950-х годов, является органическим элементом европейской самокритики. Романтическое мировоззрение с его острым восприятием актуальных проблем новейшего развития Европы было начальной фазой многоэтапного исследовательского процесса постижения массового общества и его культуры. Романтики сделали вывод об отрыве бездуховной и беспощадной к человеку цивилизации от культуры. Введенные ими понятия «железный век», «толпа», «современная эпоха» (эпоха торжествующей «черни»), антитеза «индивидуальность - общность» не только обогатили лексикон образованного слоя, но и надолго определили его отношение к происходящему в обществе и культуре. Один из родоначальников неклассической философии С.Киркегор в период всеобщего увлечения экономическими и социально-политическими идеями обозначил как центральную проблему - выживание личности в обществе «стандартизированных индивидов». Бездуховность массового человека была им впервые определена как прямая угроза индивидуальности. Значимый вклад в формирование концепции массового общества внес яркий представитель «неоутилитаризма» Дж.Ст.Милль. В своей социальной теории он одним из первых использовал термин «масса» в новом, социологическом, а не в старом, ньютоновском смысле. Милль сформулировал главные, с его точки зрения, издержки буржуазного развития. Одной из них является переход в цивилизованных странах от «умозрительной» к реальной демократии, в результате которой возникает «тирания большинства» -главная угроза «индивидуализму». Другой предпосылкой является потребление - базовая категория капитализма, способствующая нарастанию в обществе бездуховности.

С конца XIX века дальнейшее развитие концепции «массового общества» пошло двумя путями: социально-психологическое обоснование природы и угроз «массы-толпы» и традиционное социологическое направление европейской самокритики, видевшее истоки явления в европейском проекте Нового времени. Многие представители этого направления в XX веке считали осуществленный вариант западного развития принципиальной ошибкой истории.

В творчестве Г.Лебона, одного из родоначальников социальной психологии «масса» приобрела статус научного термина. Он оценивал «массу-толпу» как фактор огромной разрушительной силы. Социально-психологическая традиция была продолжена в XX веке З.Фрейдом, К.Юнгом, Э.Фроммом, Х.Ортегой-и-Гассетом, Э.Канетти. Они видели корни иррациональности толпы в том, что под тонким слоем искусственно созданного в человеке культурного и духовного начала сохраняется мощное природное основание и архаические пласты психики, способные взорвать любые барьеры, контролируемые сознанием в обычной ситуации автономного существования личности. С момента открытия психологических глубин во внешне примитивном явлении началась эпоха «бестиализации» массового общества и его культуры, восприятия его как механизма «расчеловечивания» человека. Наблюдения за грозными проявлениями «восстания масс» и «тоталитаритаризма» способствовали подтверждению правоты этого вывода.

Социально-политические катаклизмы века сделали надолго популярной «тоталитарную» концепцию Франкфуртской школы М.Хоркхаймера, Г.Маркузе, Т.Адорно и др. В творчестве представителей этой «школы» получила дальнейшее развитие формировавшаяся на протяжении полутора столетий теория «массового общества». «Франкфуртцы» проанализировали исторические корни «кризиса культуры» XX века, переосмыслили просветительскую модель общественного развития, реализованную не только в Европе, но и в большинстве развитых стран мира, и обнаружили прямую связь между развитием индустрии, средств массовой коммуникации и рекламы и рождением массовой культуры. Они считали «массового человека» и «массовое общество» социальной базой тоталитарных режимов XX века. В 1941 году лидером «школы» М.Хоркхаймером был предложен термин «массовая культура», вскоре признанный научным сообществом наиболее адекватным.

Несмотря на различие методологических подходов и предлагаемой разными авторами терминологии, будь то критика «толпы» и «черни» у романтиков, «сплоченной посредственности» у Киркегора, «тирании большинства у Милля, «одномерного общества» у Маркузе, - «массовое» всегда противопоставлялось «элитарному», подразумевалось наличие некоей невидимой грани между ними. Всегда присутствовал взгляд свысока интеллектуала на «массу». Вскоре после Второй мировой войны интерес к массовому обществу проявился с новой силой. Но теперь уже под влиянием новых методологических подходов и актуализации ряда научных направлений внимание исследователей было сосредоточено на его культурной составляющей, ее сущности, роли и функциях в современном мире.

В середине 1950-х годов к развернувшейся в странах Запада и Восточной Европы дискуссии о массовой культуре присоединились и советские ученые. Вплоть до середины 70-х годов в их исследованиях господствовал так называемый «классовый подход» подход к ее анализу. В связи с отрицанием

общих закономерностей развития культуры индустриального общества, проявления массовой культуры в СССР относились на счет «идеологических диверсий империализма». Монографии А.В.Кукаркина были наивысшим достижением этого периода «критики буржуазной массовой культуры» с позиции марксистско-ленинской идеологии.

С середины 70-х годов началась постепенная смена теоретико-методологических ориентиров и переход от догматического марксизма к познавательному плюрализму. Благодаря знакомству с достижениями французской школы «Анналов», европейской герменевтики, семиотики (семиологии), структурализма, а также реабилитации достижений независимой мысли советского периода 20-30-х годов, произошло методологическое переоснащение советских исследований массовой культуры. В 1973 году была опубликована и имела большой резонанс книга М.Блока «Апология истории или ремесло историка». Его ретроспективный метод восхождения от известного и зрелого к неизвестному, начальному, внимание к проблемам генезиса явлений и анализу их динамики в конкретно-исторических условиях, развивавшаяся им неклассическая парадигма исторической науки, в которой особое место принадлежало истории ментальностей - нашли множество откликов в нашей стране. Вскоре появилась российская школа исторической антропологии (С.С.Аверинцев, А.Я.Гуревич, Г.С.Кнабе).

Труды представителей исторической и культурной антропологии -Люсьена Февра, Жака Лакана, Мишеля Фуко, первыми заговоривших о спасительной роли повседневности в судьбе человека XX века, способствовали новому подходу к анализу роли массовой культуры в повседневной жизни. Пришло время объективного рассмотрения «комплекса обывателя», который (определяя многое на рынке культуры) всегда оставался в тени великих имен. Большое значение для расширения представлений о природе массовой культуры имела концепция основоположника французского структурализма Клода Леви-Стросса, Его статья «Структура мифов» положила начало новой теории первобытных мифов. Она же стала важным толчком для размышлений Ролана Барта о проблеме современной мифологии, которая порождается и сегодня единым типом мышления. Изученные им десятки частных мифов складывались в убедительную картину современного массового сознания, которое находит свое адекватное отражение в массовой культуре. В монографии В.П.Шестакова «Мифология XX века. Критика теории и практики буржуазной массовой культуры» был дан ее анализ с позиции новейших научных достижений. «Мифологическая» теория сегодня вошла не только в научный обиход, но и стала достоянием широких кругов интеллигенции России.

Книга Р.Барта «Мифологии» стала методологическим манифестом семиологии (семиотики). Эта наука, критически дешифруя мир как совокупность знаковых фактов, реабилитировала «массовое» и «заурядное», оказавшееся важным ключом в пониманию мира человека и культуры. В 1962 году состоялась первая в СССР конференция по семиологии - родилась

Московско-Тартуская школа семиотики во главе с Ю.М.Лотманом, в ряде работ анализировавшего с новых позиций не только дворянскую, но и массовую культуру в России.

Значимой фигурой в деле обновления методологического арсенала и понятийного аппарата российских исследований массовой культуры был Карл Густав Юнг с его концепцией «коллективного бессознательного», учением об «архетипах» и аналитической психологией в целом. Сегодня в понятийном аппарате гуманитарной мысли широко используются термины «парадигма», «эпистема», «архетип» - инварианты, лежащие в основе способов мышления и чувствования определенного сообщества людей. В нашу науку они вошли из работ Т.Куна, М.Фуко, К.Юнга и других зарубежных исследователей.

Актуализации коммуникативной природы массовой культуры способствовала компьютерная революция и развитие новейших технологий в средствах массовой информации. А.Молем в «Социодинамике культуры» был обоснован вывод о выдающейся роли массовой культуры в процессе перехода от старой «гуманитарной» к «мозаичной» форме современной культуры. Сегодня культура индивида и общества представляет собой «мозаику» случайных и неравновесных фактов, поставляемых по каналам «масскульта».

По мере увеличения количества трудов, посвященных западной массовой культуре, все чаще возникал вопрос о причастности культуры России к мировому процессу, породившему это явление. Во второй половине 70-х годов началась реконструкция генезиса массовой культуры в нашей стране. У истоков открытия этой тематики для исследования стояла Н.М.Зоркая. В ранней массовой культуре России она обнаружила те проблемы, с которыми столкнулась мировая культура в XX веке: антропологические последствия коммуникативных переворотов, архетипические основания массовой психологии, поведения и культуры; проблемы трансформации технических изобретений в новые виды искусства и художественные проблемы массовой коммуникации, исторические корни массовых искусств в России и.т.п. В поле ее зрения неизменно находились не только соотношения категорий «народное» и «массовое», «уникальное» и «тиражированное», но и художественная жизнь общества в целом как многогранный, противоречивый, сложно структурированный процесс, в котором существенное место принадлежит массовой культуре.

Н.А.Хренов, как и Н.М.Зоркая, начал изучение различных аспектов массовой культуры с середины 70-х годов. Он исследовал социально-психологические аспекты зрелищных искусств, их место в художественной культуре, соотношение зрелищных форм культуры и массовой публики, взаимодействие художественного творчества и массового восприятия. В его творчестве произошло восстановление преемственности с ранними советскими исследованиями массовой культуры и массовых вкусов и потребностей. Знакомство с концепцией психологии искусства Л.С.Выготского явилось важной предпосылкой формирования Н.Е.Хреновьт

своей «социологии зрелищных искусств». В 90-х годах под влиянием впечатлений от экспансии массовой культуры западного образца главной темой его творчества стала проблема сохранения фольклорных традиций и те защитные механизмы традиционной культуры, которые противостоят размыванию культурно-национального своеобразия. Крупным событием реконструкции процесса становления массовой культуры в нашей стране стала книга А.Рейтблата «От Бовы к Бальмонту. Очерки истории чтения в России второй половины XIX века». В ней не только содержались значимые теоретические выводы о сущности происходивших культурных процессов, но и был поднят из забвения значительный массив исторических источников.

Кардинальные общественные изменения в постсоветской России актуализировали проблематику массовой культуры и пограничных с нею проблем. В 1993 году в Государственном институте искусствознания была создана проблемная группа по теории и истории развлекательной культуры во главе с Н.А.Хреновым. Перед группой была поставлена задача осмысления процесса становления в Новом времени российского массового художественного сознания и соответствующей ему сферы художественной деятельности. В течение десяти лет коллективом авторов была проведена большая исследовательская работа, опубликованы сборники статей и моно1рафии по заявленной тематике. Естественное в современном историческом контексте внимание ученых к переходным эпохам способствовало возрождению их интереса к циклическому подходу в анализе процессов в массовой культуре России. Многие материалы сборника статей «Циклические ритмы в истории культуры и искусства» отразили эту методологическую тенденцию.

Завершение советской эпохи совпало с общемировой тенденцией подведения итогов развития мировой цивилизации. В связи с этим обострился интерес к прогнозам отечественных и зарубежных мыслителей столетней давности, а также выводам последующих поколений ученых изнутри индустриального и постиндустриального общества. Благодаря снятию идеологических ограничений в России произошло открытие, с одной стороны, обширного континента западной философско-культурологической мысли Х1Х-ХХ вв., а с другой, началось возрождение достижений русского зарубежья. Такое обогащение методологической базы способствовало укреплению позиций традиционного феноменологического анализа массовой культуры в трудах ряда российских ученых: К.Э.Разлогова, Д.А.Дондурея, К.Б.Соколова, Е.Г.Соколова, Е.Н.Шапинской и др. В монографии «Аналитика масскульта» и других работах Е.Г.Соколовым был рассмотрен категориальный ряд: «масса», «массовое сознание», «массовое общество», «массовая культура», а также истоки массовой культуры в эпохе Нового времени, проанализирована динамика западноевропейских исследований этого феномена и предложена оригинальная трактовка функций и роли массовой культуры в современном мире. В течение последнего десятилетия по проблематике массовой культуры были защищены докторские диссертации А.В.Костиной, О.Ю.Биричевской, Регикской, Н.Н.Суворовым.

Анализ российской и зарубежной научной литературы позволяет сделать вывод о том, что для решения заявленных в настоящем исследовании целей и задач сложились определенные теоретико-методологические предпосылки. Вместе с тем этот обзор обнажил реальную проблемную ситуацию: ранняя фаза российского варианта массовой культуры и сегодня остается наименее освещенным аспектом весьма популярной у отечественных исследователей темы.

Источниковая база диссертации состоит из следующих групп источников: 1. Тексты эпохи, в которых содержатся неповторимые черты ранней массовой культуры: периодические издания - «толстые» журналы, научно-популярные и литературно-художественные журналы, «бульварная» литература; сборники очерков ведущих журналистов; произведения русских беллетристов; альбомы афиш, плакатов, русского лубка, фотографий; репертуарные сборники для народных театров, самоучители бальных танцев и т.п. 2. Труды русских мыслителей - свидетелей рождения массовой культуры. 3. Мемуары, дневники, переписка видных деятелей культуры и свидетельства рядовых участников истории (серия «Неизвестная Россия»). 4. Уставы печати и опубликованные сборники государственных документов, материалы архивов.

Объект исследования. - Ранняя массовая культура России. Предмет исследования. - Истоки и становление массовой культуры в России (1860-1940) и ее анализ русскими мыслителями изнутри конкретно-исторического контекста.

Цель и задачи исследования. - Основной целью является комплексное изучение начальной фазы массовой культуры в России. Данная цель обусловила необходимость постановки и решения следующих задач:

- проанализировать российскую историографию массовой культуры;

- осветить процесс смены парадигм общественной жизни России во второй половине XIX века;

- определить своеобразие ранней массовой культуры, ее место и функции в системе культуры России рассматриваемого периода;

- проанализировать процесс зарождения и развития российской традиции анализа феномена массовой культуры;

- обозначить степень концептуальной и терминологической самобытности рефлексии массовой культуры в трудах отечественных мыслителей;

проанализировать теоретические истоки культурной стратегии большевизма и определить место в ней проблемы преодоления «мещанской» культуры;

- охарактеризовать опыт советского «массоведения» 1920-х годов;

- раскрыть содержание антитезы «старое-новое» в массовой культуре 1920-х годов:

- сравнить «тоталитарное» и «массовое» в советской культуре 1930-х годов;

- обосновать тезис о продолжении отечественной традиции анализа феномена массовой культуры «русским зарубежьем» 1920-1930-х годов.

Методологическая основа диссертации. Методология исследования базируется на единстве историко-философского, сравнительно-исторического, философско-культурологического подходов к решению поставленных задач.

Анализ массовой культуры в научном контексте второй половины XIX -первой трети XX вв. потребовал учета концептуальных идей, выработанных в философии, эстетике, семиотике, культурологии, социологии, социальной психологии, структурализме, исторической и культурной антропологии. Существенное методологическое значение для данного исследования имела «диалогическая» концепция культуры.

Постановка задачи исследования зарождения и развития массовой культуры в конкретно-исторических условиях России обусловила необходимость использования ретроспективного метода, многофакторного анализа, а также семиотического подхода к текстам изучаемой эпохи.

Научная новизна и теоретическая значимость диссертации определяются тем, что впервые осуществлено комплексное культурологическое исследование истоков и становления массовой культуры в России на основе привлечения значительного корпуса материалов и архивных документов, впервые вводимых в научный оборот. Каждый го разделов диссертации содержит оригинальные элементы, до сих пор не находившие отражения в научной литературе.

- Впервые в отечественной научной литературе дан комплексный анализ российской историографии массовой культуры и предложена ее периодизация.

- Рассмотрены предпосылки зарождения массовой культуры в России: первое в истории страны массовое пополнение городского населения маргиналами; вытеснение дворянства с ведущих позиций в культуре; формирование широкого спектра общественных интересов и возможностей их реализации; уход государства из ряда сфер культуры и создание условий для ускоренного развития рыночных отношений; возникновение широкого общественного слоя людей «свободных профессий», зависящих от массового спроса на рынке культуры; формирование социума работников с четким разделением сфер труда и досуга; раннее осознание коммерсантами культуры массового спроса на средства снятия стресса и релаксации, выполнения культурой психотерапевтической функции.

- Проанализирована специфика возникновения массовой культуры: зародившись в литературе и массовой периодике, в течение полувека она распространилась и на другие сферы культурного производства. Массовая культура в России исходно развивалась в двух социокультурных горизонтах: в образованном слое и в низовой городской культуре.

- Освещена роль массовой культуры в преодолении разрыва между европеизированной культурой образованных классов и традиционной культурой большинства, и его приобщении к современной развлекательной культуре и возможностям новейших средств массовой коммуникации.

Значительную роль сыграла массовая культура в преодолении социальных барьеров и формировании единого поля индустриальной культуры.

- Доказано активное участие массовой культуры в развитии «диалога культур» России и Запада и формировании внутреннего и международного авторского права.

- Сделан вывод о том, что становление массовой культуры с ее потребительскими ориентирами отражало процесс преодоления в пореформенной России традиционной «философии нищеты», имевшей глубокие исторические корни, переориентации на иную систему нравственных ценностей.

- Определено, что оригинальной чертой интеллектуального развития России середины XIX столетия было совмещение во времени нескольких процессов: впервые заявила о себе философия как самобытная система национального самосознания, зародилась отечественная наука о культуре, началось формирование русского культурно-философского лексикона и отечественной традиции анализа массовой культуры. Особое место в лексиконе заняли слова, порожденные влиянием буржуазных изменений на культуру: «пошлость», «мещанство», «интеллигенция», не имевшие аналогов в европейских языках.

- Анализ научного контекста эпохи показал, что формирование «новой исторической рефлексии» явилось одним из важнейших факторов обращения русских мыслителей к жизни «незамечательных людей»: к исконной народной культуре и к изменениям в городской культуре, вызванным буржуазно-индустриальным развитием.

- Доказана синхронность зарождения отечественной традиции рефлексии массовой культуры с европейской концеццией массового общества. Это было вызвано насущной необходимостью осмысления актуальных проблем, опережающего прогноза грядущих изменений в культуре и самопознания страны «догоняющего развития».

- Опираясь на метод «проблематизации» М.Фуко, диссертант вычленил из широкого спектра концепций отечественных мыслителей второй половины XIX - первой трети XX века аспекты, относящиеся к анализу ранней массовой культуры, а также определил значимость вклада представителей различных течений общественной мысли в познание этого явления.

- Освещена судьба массовой культуры в постреволюционной России, отношение к ней «большевизма» в 20 - 30-х годах, его культурная стратегия и методы, применявшиеся в борьбе с «мещанством» и нэпманской культурой, а также раскрыта «тайна» исторического компромисса советской власти с «обывателем» в 1930-х годах.

- Проанализирован уникальный опыт исследования массового эстетического восприятия и массовой культуры рядом научных центров в Советской России 1920-х годов, а также введены в научный оборот документы Государственного архива литературы и искусства, в которых отражена деятельность ГАХН (Государственной академии художественных наук) и ОСТИ (Общества социологии и теории искусства).

Проанализированы концепции мыслителей русского зарубежья (П.П.Муратова, П.М.Бицилли, И.А.Ильина, А.Ф.Керенского) и доказано сохранение и в изгнании традиционного интереса к массовой культуре, а также самобытного взгляда на столь актуальную проблему. На защиту диссертант выносит следующие положения:

1. Отечественная историография массовой культуры 1950-2000-х годов прошла сложный путь от официального единомыслия на основе «классового подхода» до формирования комплекса оригинальных концепций ее генезиса, функций и роли в системе культуры современного общества.

2. Несмотря на интернациональный характер изменений в культуре, в пореформенной России сложились специфические предпосылки возникновения массовой культуры. Ранняя массовая культура была не только ярким порождением ускоренной российской модернизации, но и активным участником процессов демократизации в обществе и культуре, преодоления разрыва между европеизированной культурой образованных слоев и традиционной культурой большинства и распространения потребительских стандартов в повседневной культуре городского населения.

3. Российская традиция анализа массовой культуры возникла в середине XIX века в «антимещанской» концепции «русского социализма», родоначальником которой был А.И.Герцен, получила дальнейшее развитие в трудах К.Леонтьева и «русского консерватизма», достигла наивысшей точки своего развития в творчестве В.В.Розанова, А.Блока и других мыслителей Серебряного века и была продолжена русским зарубежьем «первой волны».

4.Фундаментальными основами концептуальной и терминологической самобытности российской традиции анализа массовой культуры были традиционная система нравственных ценностей и мировоззренческие установки самих носителей национальной рефлексии. Русскими учеными была рано обнаружена родовая связь между массовой культурой и нарождающимся «обществом потребления». «Философия нищеты» > (нестяжания) имела глубочайшие корни в духовной истории страны и в XIX веке продолжала оказывать воздействие на рефлексию новых явлений буржуазно-индустриальной цивилизации.

5.С момента зарождения российской рефлексии массовой культуры и на всех этапах ее развития диагностика массовой культуры носила целостный характер и не ограничивалась критикой так называемых «массовых искусств». Главным для исследователей было то, что скрывалось за ними: бедность духовного мира, убогость эстетического запроса, существование культуры на обочине «растительной жизни», отсутствие творческого начала, индифферентная общественная позиция. Неслучайно проявления массовой культуры они относили к комплексной категории «мещанства».

6.В трактовке массовой культуры отечественными мыслителями нашло отражение предвидение ими перспективы системного заимствования Россией (в ходе модернизации) порождений индустриальной цивилизации. Авторы европейской концепции свое негативное отношение к массовому обществу

объясняли его угрозой индивидуализму. Российские мыслители видели в проявлениях массовой культуры опасность не только для развития личности, но и для сохранения национально-культурной самобытности, видели в распространении ее продуктов угрозу этнической катастрофы, потери русской культурой «смысложизненности» (особой духовности), а также важнейший канал распространения потребительской психологии в ущерб нравственности.

7.В диссертации предлагается новый взгляд на теоретические истоки культурной стратегии и политики большевизма, который был не только носителем постулатов марксистской идеологии с ее центральной идеей диктатуры пролетариата, но и наследником традиций «русского социализма» с его яркой «антимещанской» направленностью. Многое в реальной политике власти в 20-х годах диктовалось представлениями о высокой «антипотребительской» миссии социализма.

8.Авангардизм большевизма нашел отражение в создании в 1920-х годах государственной системы научно-исследовательских центров изучения массовой психологии, массового эстетического восприятия и массовой культуры, в которых впервые в истории была предпринята попытка объединения фундаментальных и прикладных исследований.

9.В культуре «нэповской» России 1920-х годов вступили в жесткое противостояние две несовместимых системы ценностей: старая, по своим основным параметрам предвоенная и предреволюционная, потребительская модель повседневной культуры и искусственно сконструированная «безбытная» модель существования «нового человека». Победа второй модели обеспечивалась не только мощным комплексом мер государственного воздействия, но и энтузиазмом носителей первой в истории страны молодежной субкультуры, ведущую роль в которой сыграли представители рабочего класса - нового привилегированного социального слоя.

Ю.Сравнительный анализ «тоталитарного» и «массового» в советской культуре 1930-х годов позволяет сделать вывод о неправомерности отождествления тоталитарной и массовой культуры. Хотя обе субкультуры имели один объект влияния - большинство населения страны, но отличались векторами движения, соотношением стихийного и организованного, главными импульсами развития, масштабами целей, системой предпочтительных жанров в искусстве, отношением к «телесному» и чувственной сфере человека. Массовая культура исполняла очень важную терапевтическую роль в напряженной атмосфере 30-х годов. Этой незаменимостью конкурента объясняется стремление государственной, тоталитарной культуры к мимикрии под массовую культуру. 11. «Русским зарубежьем» 20-30х годов была продолжена отечественная традиция анализа массовой культуры. В трудах эмигрантов отражалось категориальное богатство новейшей европейской мысли - О.Шпенглера, Х.Ортеги-и-Гассета, Э.Фромма, но вместе с тем сохранялась концептуальная и терминологическая самобытность исследований. И.Ильин видел причин

экспансии массовой культуры «бездуховной черни» в системных изменениях общества, государства, внутреннего мира человека, но основной ее предпосылкой считал секуляризацию. П.П.Муратов продолжил российскую традицию циклического подхода и разработал концепцию культурно-исторических циклов, в которой повышение роли массовой культуры объяснял развитием индустрии, средств массовой коммуникации и возникновением технических видов искусств в условиях господства рыночной экономики и отсутствия мотивации к более сложным формам досуга у простого человека. П.П.Бицилли, применив метод конкретно-исторического анализа русской литературы, обосновал вывод о неприменимости европейской концепции массового общества к культурной ситуации в России. Мыслители русского зарубежья предлагали свои аналоги европейских терминов: «культура безбожной черни», «культура типового человека», «антиискусство», «искусство на потребу».

Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы заключается в том, что в ней существенно расширены представления о социально-культурных последствиях реформ 1860-1870-х годов, приведших к возникновению сектора массового спроса в культурном производстве. И сегодня остается актуальной трактовка рядом поколений российских мыслителей природы массовой культуры с позиции национальной аксиологии. Анализ ранней массовой культуры в СССР 20-30-х годов обнаружил общность ряда социально-психологических и культурных процессов в Европе и СССР, несмотря на различие их политических режимов и господствующих идеологий. Развенчан «миф» о полной «тоталитаризации» советской культуры 30-х годов, в которой сохранялись многие культурные миры и субкультуры, включая массовую культуру.

Результаты исследования могут способствовать созданию комплексной картины развития русской культуры индустриальной эпохи. Итоги диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке учебных курсов по истории культуры России Х1Х-ХХ1 вв., а также по проблемам развития культуры в современном мире. Материалы, и выводы исследования могут быть полезными в практической деятельности по воспитанию молодежи.

Апробация исследования и практическое использование результатов осуществлялись по следующим направлениям:

Опубликование результатов исследования в печати. В общей сложности опубликовано 32 работы (общий объем: 62,49 п.л.), в том числе две монографии «Судьбы массовой культуры в России. Вторая половина XIX-первая треть XX века» (СПб, 2007, 20,7 п.л.), «Две рефлексии. Европейская и российская традиции анализа феномена «массового общества» и его культуры» (СПб., 2008, 13,25 п.л.), 8 публикаций в изданиях, рекомендованных ВАК, а также 4 публикации в зарубежных изданиях (США и Польша)

Выступления на конференциях, семинарах, совещаниях теоретико-методологического и научно-практического характера. 1. В Гуманитарном

университете профсоюзов: на межвузовской научно-практической конференции «История культуры Санкт-Петербурга и современность» 39 июня 2005 г. и на шестых «Лихачевских чтениях» «Гуманитарные проблемы современной цивилизации» 26-27 мая 2006. 2. На четырех научных конференциях, проведенных Институтом российской истории РАН, Проблемным советом и Межвузовским Центром РФ «Политическая культура интеллигенции, ее место и роль в истории Отечества» в Иваново: 1) «Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии» (1995 г.); 2) «Российская интеллигенция: традиции и новации» (1996 г.); 3) «Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход» (2000 г.); 4) «Интеллигенция современной России: духовные процессы, исторические традиции и идеалы» (2005 г.). 3. На двух конференциях в Санкт-Петербургской государственной лесотехнической академии им. С.М.Кирова: 1) Актуальные проблемы развития высшей школы. Проблемы норм и инновационного творчества в эдукологии и образовательной практике: неклассический системный подход в постановке и решении» (2000 г.); 2) «Труды Санкт-Петербургской государственной лесотехнической академии. Актуальные проблемы развития высшей школы. Эдукология (наука образования и учебная дисциплина). Проблемы реализации программ многоуровневого образования в рамках государственных образовательных стандартов» (2003 г.) 4. В двух заочных теоретических конференциях, проведенных Санкт-Петербургским государственным издательством «Нестор»: «История российского быта» (1999 г.) и «Русь, Россия и мировая цивилизация» (1999 г.).

В декабре 1994 года соискателем был получен грант RSS (Институт «Открытое общество») в Центральной Европе но программе «Перипетии судьбы массовой культуры в России» - «Fate Peripetia of Mass Culture in Russia». Идеи и положения диссертации были вынесены на обсуждение на «круглом столе» секции теории и истории культуры Санкт-Петербургского Дома ученых (2006 г.), посвященном генезису массовой культуры в России.

Материалы диссертационного исследования используются в педагогической деятельности: при чтении лекций по культурологии, разработке учебно-методических и практических пособий, учебно-методических комплексов, учебных планов и программ для осуществления образовательного процесса на гуманитарном факультете Санкт-Петербургской государственной лесотехнической академии им. С.М.Кирова, в материалах элективного курса «Искусство XX века».

В Заключение по диссертации подводятся основные итоги исследования, формулируются выводы и положения, выносимые на защиту, намечаются перспективы дальнейшей научной деятельности в рамках избранного направления.

Список работ, опубликованных по теме диссертации

Монографии:

1. Лебедева В.Г. Две рефлексии: европейская и российская традиции анализа феномена массовой культуры. / В.Г.Лебедева. - СПб.: Нестор, 2008. -212 с. (13,25 п.л.)

2. Лебедева В.Г. Судьбы массовой культуры в России. Вторая половина XIX - первая треть XX века. / В.Г.Лебедева. - СПб.: СПбГУ. 2007. -256 с. (20,7 п.л.)

Публикации в изданиях, включенных в Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендуемых ВАК:

3. Лебедева В.Г. Нежданная гостья из будущего (ранняя массовая культура Европы в диалоге «Россия-Запад» - вторая половина XIX века). /В.Г.Лебедева//Гуманитарные проблемы современной цивилизации. У1 Международные Лихачевские научные чтения 26-27 мая 2006 г. - СПб.: СПбГУП. 2006. - С. 229-231. (0,2 п.л.)

4. Лебедева В.Г. Феномен мещанства в философско-культурологической мысли Санкт-Петербурга. / В.Г.Лебедева //История культуры Санкт-Петербурга и современность. Материалы межвузовской научно-практической конференции 30 июня 2005 г. - СПб.: СПбГУП. 2006. С. 46-52. (0,4 п.л.)

5. Лебедева В.Г. Массовая культура и массовое сознание: взаимовлияние и взаимодействие. / В.Г.Лебедева // «Известия Санкт-Петербургской государственной лесотехнической академии». «Социальная коммуникация: монолог, диалог, полилог». Вып. 1: сб. науч. тр.: по материалам междунар. научно-практич. конф. 18-19 ноября 2004 г. -СПб.: СПбГЛТА, 2005. - С.60 - 65. (0,33 п.л.)

6. Лебедева В.Г.Своеобразие формирования русского культурно-философского словаря в XIX веке. / В.Г.Лебедева // Известия СПбГЛТА, 2004, вып. 171. СПб.: СПбГЛТА, 2004. С. 180-186. (0,4 п.л.)

7. Лебедева В.Г. Антитеза «старое - повое» в массовой культуре 20-х годов. / В.Г.Лебедева // Известия СПбГЛТА, 2002, вып. 10 (168). СПб.: СПбГЛТА, 2002. С. 178-186. (0,53 п.л.)

8. Лебедева В.Г. Русское зарубежье о массовой культуре в контексте 2030-х годов. / В.Г.Лебедева // Известия СПбГЛТА, 2000, вып. 8 (166). СПб.: СПбГЛТА, 2000. С. 143-153. (0,66 п.л.)

9. Лебедева В.Г. Встреча с массовой культурой в истории общественной мысли России. / В.Г.Лебедева // Известия СПбГЛТА, 1997, вып. 5 (163). СПб.: СПбГЛТА, 1997. С. 200-205. (0,33 п.л.)

Ю.Лебедева В.Г. Социокультурный бумеранг российской «колонизации». / В .Г.Лебедева // Известия СПбГЛТА, 1994, вып. 2 (160). СПб.: СПбГЛТА, 1994. С. 161 -169. (0,53 п.л.) Публикации в зарубежных изданиях:

11 .Lebedeva V. Totalitarian and Mass Elements in Soviet Culture of the 1930s. /Russian Social Review. 2003, vol 44 no 6. Нью-Йорк, 2003. С. 51-81.(1,33 п.л.)

12.Lebedeva V. Totalitarian and Mass Elements in Soviet Culture of the 1930s. /Russian Studies in Histori. 2003, vol 42, no 2. Нью-Йорк, 2003. С. 66-96. (1,33 п.л.)

1 З.Лебедева В.Г. Мещанство. /Идеи в России. Русско-польско-английский словарь. Под ред. А.Лазари. В 5 т. Т. 5. Польша, Лодзь, 2003. С. 170174. (0,26 п.л.)

14. Лебедева В.Г. Встреча «Серебряного века» с «Железным» (в контексте анализа массовой культуры). Польша, /Славиа Ориенталис, т. XIУ, № 3. 1996. С.88-91. (0,2 п.л.)

Статьи и материалы в других изданиях:

15.Лебедева В.Г. и другие. Социальная коммуникация: монолог, диалог, полилог. Вып. 2. //Составитель и редактор В.Г.Лебедева: сб. научн. тр.: по материалам межвуз. научно-практ. конф. 15-16 декабря 2006 г. -СПб.: СПбГЛТА., 2007. - 124 с. (8,26 п.л.)

16. Лебедева В.Г. «Мозаичная культура» как продукт современной коммуникативной парадигмы. / В.Г.Лебедева // Социальная коммуникация: монолог, диалог, полилог. Вып. 2.: сб. научн. тр.: по материалам межвуз. научно-практ. конф..СПб.: СПбГЛТА, 2007. - С. 10-17. (0,46 п.л.)

П.Лебедева В.Г. Экология интеллигенции: постановка проблемы. / В.Г.Лебедева//Интеллигенция современной России: духовные процессы, исторические традиции и идеалы: сб. науч. тр.: по материалам междунар.науч. конф. 2005 г. - Иваново, ИвГУ, 2005. - С. 104-108. (0,26 п.л.)

18. Лебедева В.Г. Уроки истории европеизации российского образования. / В.Г.Лебедева. //Актуальные проблемы высшей школы. Интеграция российского высшего профессионального образования в европейское образовательное пространство: сб. науч. тр. по материалам межвузовской научно-методологической конференции. Март 2004 г. -СПб.: СПбГЛТА, 2004. - С. 16-23. (0,46 п.л.)

19.Лебедева В.Г. О смене парадигмы культурного развития российской империи во второй половине XIX века. / В.Г.Лебедева //Клио, 2004. № 2 (25). СПб. 2004. - С. 155-168. (0,87 п.л.)

20.Лебедева В.Г. Искусство XX века. /В.Г.Лебедева, СПб.: СПбГЛТА. 2003. - 17с. (1.13 п.л.)

21 .Лебедева В.Г. Концепция культурно-исторических циклов

П.П.Муратова. / В.Г.Лебедева // Генезис, становление и деятельность интеллигенции: междисциплинарный подход: сб. научн. тр.: по материалам межвуз. науч. конф. 2000 г. -Иваново, ИвГУ., 2000. - С. 140-145. (0, 33 п.л.)

22. Лебедева В.Г.Тоталитарное и массовое в советской культуре 30-х годов. / В.Г.Лебедева // Клио, 2000, № 1 (10). - С. 152-162. (0,7 п.л.)

23 .Лебедева В.Г. У истоков советского варианта «общества потребления» (30-е годы). / В.Г.Лебедева //История российского быта: сб. статей . -СПб.: Нестор,1999. - С. 245-250. (0,33 п.л.)

24. Лебедева В.Г. Русское зарубежье на «пароме» «Россия - Запад» / В.Г.Лебедева // Русь, Россия и мировая цивилизация: сб.статей. - СПб.: Нестор, 1999.- С. 145-148. (0,2 п.л.)

25.Лебедева В.Г. Метаморфозы искусства XX века и новый цивилизационный сдвиг. / В.Г.Лебедева //Философия истории и культуры. РАН, Дом ученых им. М.Горького, Санкт-Петербургская Ассоциация «Диалог культур» Научные доклады Ассоциации «Диалог культур». - 1999. № 1. СПб.: СПбГЛТА. С. 94-96. (0,2 п.л.)

26. Лебедева В.Г. Молодежная субкультура России в хронотопе 20-х годов. / В.Г.Лебедева // Гуманитарный вектор. Вестник Забайкальского отделения Академии гуманитарных наук, 1997, № 1. - С. 36-43. Чита, ЗГПУ.-С. 36-43. (0,46 п.л.)

27. Лебедева В.Г. Культурология. От факта к смыслу культуры. - СПб.: СПбГЛТА, 1997. 48 с. (3,2 п.л.)

28. Лебедева В.Г. Встреча Серебряного века с Железным. Иванов-Разумник о судьбе мещанства и массовой культуры. /В.Г.Лебедева Иванов-Разумник. Личность. Творчество. Роль в культуре: сб. статей. СПб.: Глаголь, 1996. - С. 143-147. (0,27 п.л.)

29. Лебедева В.Г. Проблема выбора культурной стратегии власти в постреволюционной России. / В.Г.Лебедева //Российская интеллигенция: традиции и новации: сб. науч. тр.: по материалам междунар науч. конф. - 1996 г. - Иваново, ИвГУ, 1996.- С. 46-50. (0.27 пл.)

30. Лебедева В.Г. Об истоках российской историографии массовой культуры. /Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии: сб. науч. тр.: по материалам междун. науч. конф. 20-21 сентября 1995 г. - Иваново, ИвГУ, 1995. - С. 225-227. (0.2 пл.)

31 .Лебедева В.Г. Культурология. Введение в теорию культуры. /В.Г.Лебедева. СПб., 1995.46 с. - (3 п.л.)

32.Лебедева В.Г. Итоги XX века и взгляд в будущее. / В.Г.Лебедева. СПб.: СПбГЛТА, 1991. 22 с. (1,47 п.л.)

Поделиться с друзьями: